Фрагмент интервью Александра Леонидовича Лаврова (Часть2)

 

Александр Лавров

Уважаемые посетители сайта!  Мы продолжаем публикацию на нашем ресурсе фрагментов интервью А.Л. Лаврова, Легендарного Мастера бесконтактного боя, подполковником ГРУ ГШ РФ. Беседа нашего корреспондента состоялась в феврале 2009 г. Москва. Фрагменты интервью публикуются с разрешения А.Л. Лаврова. 

 

Как только началась первая чеченская, полилась кровь. Перед чеченской войной в Краснодаре был создан центр. Этот центр сначала возглавил человек из Москвы, а должен был возглавить Вишневецкий. Из Москвы пошёл разнобой. Переругались всё: Дед переругался с Москвой, Москва переругалась с Дедом. А мы с Сергеем Михайловым были в это время в частях. И когда полыхнула бойня, они задались вопросом -  к какой системе обращаться? Люди гибнут, ничего не работает.

Спецназ ГРУ нельзя было бросать в Чечню, потому что он рассчитан на боевое применение за рубежом…. Экипировка, снаряжение, документация…. он был рассчитан на решение других задач.

У нас например, бригада спецназ ГРУ, была рассчитана на одну из стран дальнего зарубежья И ориентировали людей как обычную армейскую разведку. Естественно, климат не тот, привязка к месту, экипировка не та, вооружение не то, психология не та…. До свидания – называется. А тут на своей территории, тем более, воевать. Поэтому обратили внимание на систему Кадочникова. И тут я оказался рядом. Сережка Михайлов в связи с тяжелым положением ушел, и я остался один.

Мне пришлось готовить одному группы спецназа ГРУ непосредственно к реалиям в Чечне. Потому что я там родился и вырос - язык знаю, территорию знаю. Небольшой боевой опыт есть – в Афганистане был. Начал их готовить. А как готовить? Непосредственно в районе боевых действий. 5-10 дней боевого слаживания. Сразу подготовка на выполнение с привязкой к местности.

В бригадах тогда контрактников мало было. Конечно, в основном были ребята-срочники. Командир группы – офицер, часть «срочников» и часть ребят сверхсрочной службы. В группе – 22 человека. Ранее было 15, потом добавили группу так называемой огневой поддержки. Стало 22 человека – 22 бугая (Смеётся).

Мне пришлось готовить подобные группы. Причем пришлось готовить психологически, т.к. на войне нужна определённая психология. Если «психология» настроена, работает, то результат будет. Естественно привязываешь к месту. Например, группа плохо стреляет – два ящика патронов в молоко расстреливает. Объяснять, что такое мушка, что такое цель и т.д. и т.п. – это бестолковый вариант. Времени мало – 3-5 дней.

Работаешь с ними, разворачиваешь их, они стреляют и начинают попадать, потому что идёт срыв. У нас же такое по уставу запрещено, оружие всё время хранится под 2-3 замками. Это раз. Обычно 2-3 выстрела в неделю за время службы, а тут война, тут бойня. Оружие не любит такого к себе отношения. Оно тоже, кстати, живая штука. Оно и стреляет и отказывает в бою, и стреляет по своему хозяину или стреляет и убивает своего же случайным выстрелом и т.д. и т.п. Таких случаев было много. С оружием нужно спать, во время сна идёт общение, идёт привязка – холод этого металла, его опасность и т.д. И это начало сразу срабатывать, потому что это психофизиология, так заложено в нас, тут никуда не денешься. Быстро стал готовить – появились результаты. Стандартную психику им сорвал – положил на тактику и стратегию.

Всему, что знал сам, всё, что Дед давал, Вишневецкий… научил. Ребят научил таким вещам, когда по карте маршрут выстраиваешь…. Командир разведгруппы получает боевое распоряжение, маршрут по карте. Берешь, делаешь из картона маятник и им по маршруту «идешь», он показывает, где будет опасный участок. Какой вопрос задашь маятнику – так он тебе и будет отвечать. Где фугас? Есть ли фугас? – Да. Где он размещен, в каком месте? – Он показывает. Группа идёт и работает, и точно на том месте был фугас.

И ещё разные вещи делали. Сам выходил с группами, когда опасность по маятнику, реальная угроза грозила. Выходишь и с ними идёшь. Получалось так, что американцы находили нас по GPS – это же американские спутники, - и американцы сдавали наши группы через Турцию боевикам. И боевики знали, что идёт группа туда-то, туда-то и т.д. и т.п. И нас вели американские спутники и это, естественно, всё сдавалось. А наш маятник показывал, что на нас там должна быть засада.

Я тогда пошёл с ними.

Они мне сказали: - Куда ты с нами пойдёшь, с молодёжью по горам?…
Мы пойдём тихо, мы не будем бежать! - говорю я. Я заставил отключить GPS, застыли на одном месте. Нас боевики  потеряли и на нас вышли. Мы их уничтожили, естественно. А нас «потеряли» – мы же не выходим на связь, - штаб СКВО. Бригада нас «потеряла».
Я говорю: - Ничего страшного – помолчим. Молчание – это золото.

Мы остались живые и выполнили задачи. Было ещё много таких вещей, когда ребята почувствовали, поверили, что это работает. Во-первых, потерь нет, приходим всё время с результатом. Бьём стопроцентный результат.

Они говорили:
- Да, Леонидыч, работает здорово!

Никогда перед высокопоставленными чинами не преклонялся.… И в 1995 году меня вывели из Чечни за неправильное ведение боевых действий. Говорят, приезжай, там надо было вытаскивать из Старопромысловского…. Я приехал в Моздок. Прилетел с группой спецбата. В гражданке, как рекетир. Костюм «Adidas», кроссовки «Adidas», куртка-пуховик….

Полковник на меня смотрит: - Ты кто?
Я ему удостоверение: - Что не совпадает?
Он говорит: - Ваши там.
Прихожу, они мне говорят: - Давай, мы тебе группы дадим, смотаешься в Старопромысловский район?
Я говорю: - Да не вопрос. Карты есть?
- Александр Леонидович, карты нет, ничего нет.
- Ну, ладно, по памяти (Смеётся).
Проехал туда, проехал обратно. На обратном пути нас обстреляли, правда, но приехали без потерь.
Они мне говорят: - Леонидыч, давай возьми морскую пехоту с Дальнего Востока.
Я говорю: - Вас-то что сюда прислали, Сунжу форсировать?
- Не знаем, товарищ полковник, - говорят они.
Ну ладно,  - говорю я.

Два первых дня нормально, на третий день –боевики нас обстреливали каждую ночь.

Я уехал из Чечни, через 2 месяца снова обратно. Помогал ребятам по языковому варианту, по знанию города, по всем делам. Народ уже узнал, и ко мне начали обращаться отряды из ОМОН, СОБР. Начали обращаться ко мне руководители с Челябинского СОБРа, Тюменский ОМОН. Ребята проходили, и тоже у них потерь не было. Мне давали 10-20 дней на подготовку.

Первая Чеченская закончилась. Был перерыв. И в 2000 году создавалась новая бригада под Краснодаром и меня через несколько бригад перекинули в эту бригаду. Эта бригада воевала в Чечне и работает там до сих пор. Я приехал в бригаду, она стоит в 100 километрах от Краснодара. Рядом как раз Дед был. Начал потихоньку ребят готовить – с ними ездить, ходить.

И в 2000-м году мне ребята говорят: - Давай, Леонидович, описывай систему. У тебя, - говорят, - информация, подготовка идёт как шквал. Слово «шквал» как раз подходит ко мне – Школа Выживания Александра Лаврова. Так появилось это название – «ШКВАЛ». Я описал вводную часть, описал ввод в систему. Доподготовка групп спецназначения. Есть у меня такая работа. Одна из первых, уже обоснованных. Ребята начали работать непосредственно по этой программе. Несколько позже  доработал систему и для гражданских лиц.

Много работал с Бехтеревой Натальей Петровной, научный руководитель Института мозга человека РАН, руководитель научной группы нейрофизиологии мышления, творчества и сознания, доктор медицинских наук, профессор, академик Российской Академии наук и Российской Академии медицинских наук, Лауреат Государственной премии СССР. Наталья Петрована Бехтерева мне очень помогла в плане знаний по мозгу и нейрофизики. Книгу мне подарила, успела мне подарить «Зазеркалье».

 

ВНИМАНИЕ!

Перепечатка статьи запрещена! Допускается только гиперссылка на этот материал!

Продолжение следует…

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru